Мария Капшина, Морана, Spielbrecher (viata) wrote,
Мария Капшина, Морана, Spielbrecher
viata

Этимология для чайников. 1.1. Письменность и реконструкция фонетики

Упрощённо говоря, письменность бывает двух типов. Первый – иероглифическая (один знак – одно слово). Такой тип письменности отлично подходит для изолирующих языков, типа китайского, где сочетаемость звуков в словах сильно ограничена, слова не изменяются и в большинстве своём односложные. Второй – фонетическая – распадается на два подтипа: слоговая (один знак – один слог) и собственно фонетическая (один знак – один звук). В реальности всё несколько сложней. Так, иероглифы могут использоваться для фонетической записи (как в древнеегипетском для записи имён или том же китайском любого периода для записи иностранных слов) или сочетаться с фонетической записью (как в японском, где иероглифами записываются только корни слов, а изменяющиеся части и служебные слова – азбукой). Фонетическая письменность, в свою очередь, может сочетать как слоговый, так и собственно фонетический способы записи. В русском алфавите, например, есть знаки для слогов "е", "ё", "ю", "я", а в любой слоговой письменности есть знаки для отдельных звуков: гласных, а иногда и согласных (ん – н – в японском).
Именно из письменных источников получают большую часть сведений о древних языках. Во-первых, по ним можно отслеживать хронологию языковых изменений. Иногда на источнике стоит дата, иногда в нём говорится о событиях, даты которых уже известны (а значит, такой источник написан не раньше даты этого события). Иногда известна дата смерти автора или адресата (а значит, такой источник написан не позже этой даты). Плюс радиоуглеродный анализ, если текст на органических носителях.
Но многое можно понять и по самому тексту. Если общая хронология языковых изменений уже восстановлена, то в качестве отправной точки можно использовать её. То есть, если известно сто текстов из данной местности и данного периода, а потом мы обнаруживаем сто первый, написанный аналогичным шрифтом, с аналогичными орфографическими и грамматическими особенностями – логично предположить, что он относится к тому же периоду и той же местности.
Итак, если датировка источника установлена, по нему можно изучать язык данного периода. С синтаксисом и морфологией всё понятно: смотрим текст – изучаем синтаксис и морфологию письменной речи. С устной речью сложней. Во-первых, она отличается от письменной (особенно, если основные сферы применения письменной – не флуд в аське, а священные тексты и официальные документы). Во-вторых, по иероглифической письменности восстановить звучание сложно, а иногда и вовсе невозможно, даже если есть родственные языки, на которые можно ориентироваться. Например, фонетика древнекитайских диалектов на сегодня не восстановлена, хотя существует ряд версий.
В-третьих, и с фонетической записью всё не так просто, как кажется. Даже если известны чтения отдельных букв. Взять, к примеру, латинский: мы все знаем, что "veni, vidi, vici" читается "вени, веди, вици". Первая беда в том, что все франко- и англоговорящие знают, что это читается "вени, види, вичи", а болгары и японцы – что "вики".
Главная же беда в том, что даже при фонетической записи принцип "как слышится, так и пишется" соблюдается далеко не всегда: взять хоть русское "молоко", чтобы далеко не ходить за примерами.
Здесь нужно сделать ещё одно отступление, об орфографии. Вопреки распространённому убеждению, орфографию придумали не для того, чтобы издеваться над школьниками, а для ускорения чтения. За исключением людей малограмотных, мы читаем не по буквам и не по слогам. При беглом чтении мы схватываем слово целиком, а зачастую и не одно. Поэтмуо елси ндеалть кчуу опчеаток, ткест отсанется читабельным. Менее читабельным, конечно, но мелкие опечатки мы при быстром чтении не замечаем вообще – именно в силу того, что регистрируем не каждую букву в отдельности, а общие формы слов. По этой же причине текст с орфографическими ошибками читается медленней: нам приходится осмысливать увиденное, а не автоматически скользить глазами по строчкам.
Поэтому развитие письменности – это сумма двух противоположных векторов. С одной стороны, нам проще всего писать так, как слышится. С другой стороны, нам проще читать устоявшиеся стандартные написания. При этом фонетика меняется довольно быстро (медленней, чем лексика, но гораздо быстрей, чем морфология и синтаксис), а стандартные написания консервируются, и со временем накапливается всё больше расхождений между реальным произношением и традиционным написанием. Английский (daughter) и французский (Renault) – отличные примеры таких расхождений.
С учётом всего этого можно уже догадаться, в чём состоит основной метод восстановления отзвучавшей речи. Берём школьные тетрадки 19 века, и видим, что двоечники на месте "ѣ" пишут "е" и наоборот, а отличники зубрят, как "Бѣлый, бѣдный, блѣдный бѣсъ убѣжалъ голодный в лѣсъ". Из чего можно заключить, что к тому времени "ѣ" и "е" уже давно и безнадёжно совпали в звучании. В XVII веке, с другой стороны, ситуация ещё не настолько запущена: "ѣ" и "е" путают только в безударных позициях. Дальше в прошлое этот метод работает не хуже и позволяет, помимо прочего, отслеживать региональные диалектические особенности. Так, в большинстве диалектов русского языка путаться между "а" и "о" в безударных слогах ("молоко") начали уже в XIV веке, а в Вологодской области и в XX не путались.
Есть, конечно, и другие методы. О том же "ѣ", например, пишут в грамматиках и тому подобных текстах XVIII века. В начале века – об отличиях "ѣ" от "е"; в середине – о том, что в литературном языке разница между "ѣ" и "е" ещё слышна, а в просторечии – уже нет; в конце – уже о необходимости отменить "ѣ".
Стихи - ещё один хороший источник информации. С фонетической точки зрения в них видно, во-первых, ударение в каждом слове, а во-вторых, произношение рифмующихся слов.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам Бог любимой быть другим.
Со всей очевидностью никаких "ё" в этом тексте не предполагалось.
Или у Державина:
Гремит музыка, слышны хоры
Вкруг лакомых твоих столов;
Сластей и ананасов горы
И множество других плодов.
Устаревшее ударение найдёте сами.
В некоторых случаях источником сведений о произношении слова в одном языке могут служить заимствования в другие языки. Так, пришедшее в 1812-1814 годах в русский язык из французского слово "шваль" показывает, что "е" в "cheval" к тому времени уже не произносилось.
А Caesar, заимствованное из латыни в начале нашей эры, дало в греческом Καίσαρ ("кайсар"), оттуда в древнерусском и церковнославянском "кесарь", а в немецком Kaiser. Именно поэтому, помимо прочего, латинисты сходятся на том, что упоминавшееся выше "veni, vidi, vici" в классический период читалось "вики".
Другое дело, что этим источником нужно пользоваться с осторожностью: слова могут очень сильно изменяться как в процессе заимствования, так и позже, по мере изменения языка-реципиента. Впрочем, это верно для всех инструментов научного исследования: их нужно использовать в комплексе. Если вы использовали несколько разных методов исследования и они все дали примерно один и тот же результат, этот результат, скорее всего, верен.


1.2. Реконструкция лексики
2.1. Изменения в языке



Tags: лингвоглюки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments