Мария Капшина, Морана, Spielbrecher (viata) wrote,
Мария Капшина, Морана, Spielbrecher
viata

Categories:

ВЕЛИЧАЮТ ПО БАТЮШКЕ, А ЧЕСТЯТ ПО МАТУШКЕ :>>>

Нечаянно получился пост про матюки. Здоровый.
Прячу под кат, потому что - как вы угадали? - в тексте содержится приличное количество неприличного.


ВЕЛИЧАЮТ ПО БАТЮШКЕ, А ЧЕСТЯТ ПО МАТУШКЕ
Собственно нецензурная брань сводится к трём базовым группам по тематике: грязь/экскременты, гениталии/секс и сакральное/богохульства. Более табуированной считается то одна группа, то другая, в зависимости от страны и эпохи. Лексика, образованная на стыке групп, зачастую более оскорбительна. Тематика ругани как таковой гораздо богаче, но костяк наиболее табуированной лексики составляют эти три группы.

Сакральное
Для любого общества эпохи до НТР и для христианского мира в частности эта группа ругательств оставалась наиболее запретной и наиболее разработанной. Здесь два возможных варианта: богохульства и сравнения с силами тьмы. Нет, даже с Силами Тьмы.
Клятвы и проклятия бывают нецензурными в двух случаях. Во-первых, если помимо сакральной тематики в клятве есть генитальная. Например, в античном мире были довольно распространены клятвы и проклятия с упоминанием гениталий олимпийцев. Примеров на греческом, к сожалению, не приведу. Но однозначно можно сказать, что ругательства на стыке генитальной и сакральной групп практически во всех культурах воспринимаются как наиболее сильные.
Во-вторых, к чисто сакральной тематике относятся сравнения с нечистой силой, а зачастую и просто упоминание имён. Это и понятно: призывать демонов и прочую нечисть запретно в любом религиозном сознании. В христианской культуре ещё жёстче: табуировано упоминание практически всех мистических существ. Ибо сказано, "Не произноси имени Господа твоего всуе!" - а значит, в запретную лексику попадает "матка боска ченстоховска", Jesus/Jeez, и иже с ними.
И, разумеется, запрещено упоминание врага рода человеческого, князя мира сего и прочих повелителей мух. Но это как раз тот случай, когда концепт настолько мощный, что даже эвфемизмы для этого концепта становятся нецензурными. Само слово "сатана" этимологически значит просто "противник/враг", это описание, а не имя собственное. Тем не менее, в не секуляризованном обществе даже описательное упоминание нечисти нежелательно, хотя таких христианских кеннингов за века набрался не один десяток - что для высших сил, что для низших.
Так же запретны все "адские" фразеологизмы: "hell" ("heck"; "to hell with it", etc.)
Проклятия языческим сознанием воспринимаются как колдовство, просто для языческого сознания оно не является чем-то аморальным. Опасным - да. А для христианского - ворожба и колдовство аморальны и преступны, не говоря уж о том, что грешно кричать "чума на оба ваших дома!", когда ближних следует любить.
Кроме того, сказано: "не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным. Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого". Потому запретной лексикой во многих европейских языках становятся все клятвы как таковые, а особенно - с упоминанием имён. "Pardieu" (дословно - "богом (клянусь)"), "damn" ("damned", "damn it", etc.), "devil", "Satan" etc.
Очень показательны в этом смысле английские термины для обозначения нецензурной лексики. "Profane language", "blasphemous language", "curse", "swearing", "oath" - богохульная речь, кощунство, проклятья, божба. Есть и нейтральные термины вроде "грязная/неприличная/оскорбительная речь", но интересен сам факт существования такого количества названий, связанных именно с сакральным. Это характерно не только для английского, но для всей Западной Европы. Сравните во французском: "juron" ("ругательство", "божба") и "jurer" ("клясться, божиться, ругаться"), то же "blasphématoires". Здесь чётко видна разница в подходах. Исторически в любом языке значительную часть ругани составляет именно "божба". И практически во всех современных культурах (кроме мусульманской) на первом месте по оскорбительности стоит генитальная тематика, а не сакральная. Но в русском языке даже в названии отражена именно тематика сексуальная: "маты", "матерная ругань", "ругать по матери". (Есть очень правдоподобное мнение, что "мат" - это крик, как в выражении "кричать благим матом". Тем более, в слове "мать" последний согласный таки мягкий. Так что не спешите принимать всё сказанное мной на веру).
С сакральной руганью ситуация у нас сложилась очень любопытная. С одной стороны, исторически в русском языке было немало ругательств именно этой группы. Выражения "чур меня!", "чтоб мне провалиться!", "не сойти мне с этого места!" и "чтоб тебя перекувыркнуло да расплющило!" имеют сакральное происхождение, но всерьёз давно не воспринимаются - просто потому, что никто не верит в их действенность. Равным образом, едва ли кто-то воспримет как оскорбление фразу "иди ты к лешему". Остаётся христианская символика: "чёрт" и "дьявол" с производными, но из всей этой группы употребим разве что "черт", да и тот вполне себе цензурен. Как и отдельные живучие фразеологизмы с чертовщиной, типа "к чёрту", "чёрт-те где", "чёрт знает что" и т.п. А остальными ни один человек в здравом уме не ругается; разве что в романах времён Российской Империи ("Тысяча чертей!") или переводных приключенческих эпохи Саббатини ("Проклятье!", "Разрази меня гром!"). Таким образом, первая группа сакральных ругательств русского языка (подгруппа "леший") стала терять значение с приходом христианства, а "божба" с христианской символикой - после 1917 года. В итоге лексика обеих подгрупп вызывает скорей улыбку, чем возмущение.

Сюда примыкает несколько подгрупп ругательств, не входящих в нецензурщину в узком смысле слова. Это обвинения в неправильной религиозной принадлежности ( "нехристь", "язычник", "гяур", "неверный", "еретик"), неправильной идеолого-политической ориентации ("вольтерьянец", "контра недобитая", "либераст"), неправильной этнической принадлежности и т.п.

Гениталии
Вторая основная группа ругательств. Здесь оттенок табу лежит на лексике для описания гениталий, секса, сексуальных девиаций и всех смежных тем, от сферы сексуальных услуг до контрацептивов.
В этой группе особенно много бывших эвфемизмов. Тут прослеживается одна закономерность: пока непристойным считается сам концепт, эта непристойность неизменно будет переходить на каждый вновь появившийся эвфемизм или кеннинг. К примеру, было веке этак в XIII в Новгородской земле мужское имя "Дрочка". Встретив его в одной из берестяных грамот, я сначала упала с кресла, потом пошла за Фасмером. И Фасмер мне сказал, что "дрочити" в интересующий меня период значило "гладить, ласкать, баловать" - и никаких вторых смыслов. Аналогично, глагол *jebti - означал "бить". Сравните современное слово "трахать", которое ещё пятьдесят лет назад сексуального подтекста не имело. Чуть длинней история у слова "хер", которое каких-то сто лет назад было совершенно невинным названием буквы "Х".
Закономерность действует и в обратном направлении. По мере того, как концепт перестаёт восприниматься как оскорбительный, связанная с ним лексика либо исчезает из речи, либо переходит в разряд нейтральной. Например, группа выражений "а дулю (с маслом/с маком) не хочешь?", "шиш тебе!" и "фигушки!". Уже само наличие сразу трёх разнокорневых слов со значением "дуля" указывает, во-первых, на большую распространённость концепта, а во-вторых, на сильную нецензурность: изначально дуля была парным жестом ко всемирно известному жесту со средним пальцем; то есть, схематичным изображением женских гениталий. Есть некоторое гендерное равновесие в том что многочисленные производные "фиги" (от фигового листочка?) регулярно используются вместо аналогичных производных "хера".
Стёрлась связь между жестом и женскими гениталиями, жест перестал восприниматься как табуированный, и все обозначения этого жеста перешли в разряд нейтральной лексики.
Возможна и другая схема, когда меняется само отношение к концепту. Так, почти полностью утратила оттенок непристойности лексика для обозначения нижнего белья. Есть, конечно, люди, смущающиеся при слове "трусы", но, как правило, годам к десяти это проходит.

(Если я не упомянула тут иностранных слов, это не потому, что в английском и французском их нет. Просто про них я знаю меньше, чем про русские. К тому же, я честно пытаюсь быть краткой.)

Грязь
К группе генитальных ругательств примыкает группа "экскремальных". "Грязными" ругательства называют не только в русском языке. Для традиционного христианского сознания всё связанное с сексом и с плотским вообще было, в первую очередь, грязным и тленным, отсюда целый блок соответствующих эпитетов. Ну, и не только отсюда. Смерть, трупы, гниение, внутренности, грязь, нечистоты, экскременты (scatology: "shit", "merde", etc.) - это всё скучно и однотипно практически во всех культурах. (Про феодальную смертестремительность, dance macabre, я вам как-нибудь при случае расскажу, с картинками).
Мне встречалось мнение, что в каждом конкретном языке, как правило, отдаётся предпочтение либо сексуальной, либо фекальной ругани. Западноевропейские языки, по сравнению со славянскими, больше тяготеют к фекальной.

Очень интересная подгруппа ругательств основана на сравнении с каким-то животным. Тоже богатейший пласт концептов, очень прочно завязанный на конкретный язык и культуру. Чаще всего народы мира сравнивали собеседников с насекомыми, особенно с червями ("жёлтый земляной червяк!"), разного рода кровососущими паразитами, а также с ядовитыми и разносящими заразу. Кроме того, популярны рептилии (змея, жаба) и некоторые млекопитающие. Выбор "ругательных" зверей гораздо сильнее разнится от культуры к культуре, чем выбор насекомых. В западной традиции, к примеру, активно не любили крыс и свиней, в то время как на дальнем востоке крысы - символ стойкости и признак богатства (всегда живут там, где есть что пожрать), а свинья - символ хорошей хозяйки. Показательна также история с кошками: Баст/Бастет - божество в Египте, а следовательно является демоном для христианского сознания. Естественным образом отношение к Бастет переходит и на кошек.
Помимо этой тенденции к демонизации "враждебных" богов есть ещё одна. Практически всегда станут "ругательными" те животные, которые в данной культуре считаются нечистыми. Например, во многих (но не во всех!) культурах сюда входят падальщики.
На стыке анималистической и генитальной групп лежат оскорбления, связанные с темой родства. Пространное изложение своих взглядов на родословную оппонента - один из древнейших аргументов в споре. Эта подгруппа основана на тезисе, с одной стороны, о внебрачном происхождении оппонента, а с другой - о межвидовом скрещивании. "Сын шакала", "пся крев" и прочие "сукины дети" были безмерно популярны на всём протяжении европейского и нашего феодализма.
Если тематика - чисто анималистская, такая ругань тоже не входит в незензурщину в узком смысле. Но чаще всего сравнения с животными сочетают с одной из трёх базовых тем.


Образчик виртуозной ругани я когда-то здесь уже постила: письмо запорожских казаков турецкому султану. Все группы ругательств там смешаны в идеальных пропорциях, да ещё и оформлены в лучших традициях ритмической прозы, с параллелизмом однородных конструкций, с созвучиями, просто и гениально, хоть наизусть учи и декламируй.

___________________________________
/почесав затылок/ Кхм. Вы не поверите. Я ведь хотела только вкратце сказать, что авторы фантастики и фэнтези совершенно напрасно переживают, когда персонаж в силу своего характера не может не материться, а автор в силу своего характера не хочет записывать. Даже если оставить в стороне проверенный метод "...сказал боцман и грязно выругался", проблема эта надуманная. Фэнтези, как правило, пишется о феодальном обществе, а в таком обществе наиболее запретной, вплоть до судебного преследования, считается ругань сакральной направленности. Достаточно исключить сексуальную группу, и ваши персонажи могут материться, сколько душе угодно, не оскорбляя слух русского цензора. На одной только анималистской группе можно выстроить целую систему ругательств, не греша против исторической правды.
В разных культурах оскорбительными являются разные вещи. И даже если что-то является оскорбительным для представителей обеих культур, вовсе не значит, что оно оскорбительно для них в равной мере.
Именно поэтому, кстати, "shit" и "fuck" я бы в большинстве случаев переводила как "чёрт". Ну, не используют в русском языке слово "дерьмо" как междометие. Безусловно, фразу типа "What's this shit?" логично перевести как "Это что за дерьмо?" Но возглас "Shit!" переводить как "Дерьмо!"... Кхм. Нет, я допускаю, что где-то теоретически могут быть русскоязычные люди, которые кричат "Дерьмо!", попав молотком по пальцу. Но большинство скажет "Чёрт!" или "Бля!", в зависимости от точности попадания. То же самое и с "fuck". Междометие несёт только эмоциональное значение, а не лексическое. Английское же "Fuck!", в зависимости от интонации, может значить всё то же "Чёрт!" или "Бля!". И только в очень исключительных случаях громогласный и протяжный вопль "Fuuuuuuuck!" можно перевести как "Еба-ааааааать!"


На этой оптимистической ноте разрешите откланяться. :>>>



Tags: лингвоглюки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 55 comments